о случилось в
  августе - она ушла и не вернулась. До сих пор не вернулась. Вот, собственно,
  и все...
   - Все? - эхом отозвалась мать Пашкова. Я сочла, что моему рассказу не
  хватает логического завершения, и потому ляпнула первое, что пришло мне в
  голову:
   - Вот именно, а к вам я пришла потому, что.., говорят, ее здесь видели.
  Может, не ее, а просто похожую на нее. Вот я и...
   Губы пожилой женщины несколько раз беззвучно шевельнулись, словно она
  пыталась что-то сказать, но сил у нее недоставало.
   Я испугалась:
   - Вам плохо?
   Пашкова ничего не ответила, только как-то странно закатила глаза. Ну и
  наделала я дел, да ведь она вот-вот упадет в обморок. Я кинулась к, ней,
  чтобы в случае чего подхватить, и она, вся обмякшая, прямо-таки повисла на
  моих руках. Обняв пожилую женщину за плечи, я повела ее к дивану, повторяя,
  как заклинание: "Сейчас, сейчас...", словно это могло помочь человеку,
  готовому рухнуть без чувств. Но дошли мы только до стола, на который она
  оперлась руками. Я в этот момент попыталась подвинуть стул, обернулась и
  остолбенела! Пашкова, еще минуту назад близкая к обмороку, распрямилась и
  выставила вперед руку, в которой.., блестел тот самый нож с деревянной
  ручкой, который прежде лежал на столе!
   Страха у меня не было, я просто ничего не понимала. Зачем ей нож? Что она
  собирается с ним делать?
   - Что с вами? - На всякий случай я все-таки отошла подальше.
   А она медленно пошла на меня, продолжая сжимать нож