делать с памятью? Разобраться в
  том, как и почему погиб Дедовский, я пока еще и не помышляла, прежде мне
  следовало пережить шок. Нет, шок - слишком слабо сказано, потому что я
  чувствовала себя улиткой, извлеченной из раковины и оставленной на
  безжалостном испепеляющем солнце.
   Я занимала себя какими-то мелкими делами и даже не забывала время от
  времени заталкивать в себя пищу. Я ела продукты, привезенные мне Ледовским.
  (Его уже не было, а срок годности купленных им салатов и йогуртов еще не
  кончился.) А кроме того, смотрела телевизор, большею частью без звука, и
  курила на кухне в форточку. Несколько раз звонил телефон, но я не поднимала
  трубку. Сколько все это могло продолжаться, мне было неведомо.
   А потом позвонили в дверь, но я не стала открывать. Потом позвонили еще
  два раза, потом стукнули кулаком по дерматину и объявили:
   - Если не откроете, взломаем!
   Причем объявили голосом Капитонова.
   Тогда я открыла.
   - Почему вы не отвечаете на звонки? - начал он с упреков.
   Ничего не говоря, я вернулась в комнату, рухнула на диван и уставилась на
  Капитонова пустыми глазами.
   А Капитонов сел на тот же стул, на котором он однажды уже коротал время,
  ненавязчиво меня допрашивая. Закинул ногу на ногу и достал из кармана
  сигареты. Но курить не стал, просто положил пачку на край журнального
  столика и принялся ее крутить на полированной поверхности. Причем делал" это
  с заметным удовольствием, как ребенок. Расслаблялся он так,