ки, это мой звонок подтолкнул ее к самоубийству... - тихо
  сказала я.
   - Я бы не стал все воспринимать так однозначно, - возразил Капитонов, -
  зачем такие крайности? Кроме белого и черного, есть еще и серое, и его,
  поверьте, намного больше. Что касается Богаевской, то ее "переклинило"
  раньше, еще в аэропорту, когда она узнала Пашкова. Да, ситуация и впрямь
  была неординарная: приехала поддержать кандидата, а он при ближайшем
  рассмотрении оказался насильником, от воспоминаний о котором она убегала
  последние пятнадцать лет. С переменным успехом убегала. Это была очень
  мучительная борьба, как я понимаю: то ей казалось, что она избавилась от
  страха, то ужасные переживания накатывали на нее вновь. Ее импресарио
  рассказывал, что несколько раз она полностью выпадала из реальности, тогда
  ее помещали в одну хорошую клинику, где она и познакомилась с Майей, тоже,
  между прочим, жертвой сексуального насилия. Правда, Пашков в данном случае
  совершенно ни при чем.
   - А как Майя? - только сейчас вспомнила я.
   - Без изменения, - произнес Капитонов, - по крайней мере, в том, что
  касается ее головы. Психиатр говорит, что в себя она придет не скоро.
   - А про Богаевскую она знает? Капитонов пожал плечами:
   - Пойми, что у нее на душе. Пока можно утверждать одно: она приехала сюда
  ее искать, и про Пашкова ей было известно. По всей вероятности, она связала
  исчезновение Богаевской с Пашковым, только этим можно объяснить ее звонок на
  передачу