я... А что меня больше всего потрясло, так это ее рассказ о том, что
  в тот момент, когда она ее убивала, в комнату вошел сын Пашкова. Ему тогда
  было только три года, и он гостил у бабушки. Она говорит, что с этого
  времени он не произнес больше ни слова... Болезнь у него такая редкая - он
  аутист. Впрочем, вы ведь его видели.
   - Да, он тоже был там...
   - Ну вот, теперь вы знаете то, что хотели, - Капитонов поднялся со стула
  и сунул в карман свои сигареты, - правда, должен вас предупредить, на покой
  в ближайшее время не рассчитывайте. Свидетель - очень хлопотная обязанность,
  и вас еще помучают. Впрочем, вы больше чем свидетель, вы непосредственный
  участник. Можно даже сказать, помощник. Правда, очень непоследовательный и
  противоречивый, но, должен признать, сослуживший нам добрую службу. Вы как
  бы стали невольным катализатором многих событий, чем облегчили нашу работу.
   - Скажите лучше, лабораторным кроликом, который к тому же сам ставит на
  себе опыты. - Я прикусила губу, чтобы не заплакать, потому что вдруг
  неожиданно ярко увидела Ледовского живым. А потом призналась:
   - А я, если честно, подозревала, что вы подыгрываете Пашкову.
   - Ну уж вы скажете, - отмахнулся Капитонов. - Я, пожалуй, пойду, пока вы
  со своим богатым воображением не выдали еще чего-нибудь почище.
   Но я не позволила ему уйти, остановив вопросом:
   - А кто же покушался на Пашкова? Капитонов почесал затылок:
   - Может, на сегодня хватит?
   - Ну нет, - решительно возразила