окно: у подъезда стояло лаковое авто, на котором он приезжал и в прошлый
  раз. Смотри-ка, сколько чести моей особе! Выходит, кандидат Пашков на полном
  серьезе решил заполучить меня в пресс-секретари. Загордиться мне, что ли?
   Я дожевала бутерброд, тщательно стерла со стола хлебные крошки, потом
  принялась за мытье скопившейся в раковине посуды. Этой пытки Венька уже не
  выдержал.
   - Ты что, издеваешься? - отчаянно возопил он.
   - Ага! - отозвалась я беззаботно, орудуя намыленной губкой. - А как ты
  догадался?
   Венька подпрыгнул к потолку, как шарик для пинг-понга. Кажется, еще
  немного, и он бы послал меня ко всем чертям, но этого так и не произошло.
  Вместо этого он забегал по кухне, отфыркиваясь и бормоча под нос что-то
  неразборчивое. Наконец он остановился и изрек с трагическими нотками в
  голосе:
   - Я вижу, ты просто морочишь мне голову. Вот так открытие!
   - В конце концов ответь, ты согласна или нет? Ты принимаешь предложение?
   Я продолжала с остервенением тереть тарелку губкой.
   - Так что мне сказать Пашкову: согласна ты или нет? - прогнусавил Венька.
   Замечательно русская фамилия Пашков резанула мне по нервам, словно
  лезвие.
   - Да! - рявкнула я. - Да! - И, злясь на саму себя, а также на
  неизвестного мне Пашкова и слишком хорошо известного Веньку, с размаху
  швырнула тарелку в мойку с мыльной водой.
   Венька резво отпрыгнул в сторону, но брызги его все-таки достали.
   - Хулиганка! Истеричка! - прошипел