еще дойдет) сказал, покачав головой:
   - Теперь все будут издалека видеть: вот женщина, которая мечтает, чтобы
  ее соблазнили.
   - Вижу, ты готова! - обрадовался Венька, заметив перемены в моем
  облачении, но уже в следующую минуту его "чело" омрачилось. - Гм-гм, пальто
  у тебя какое-то...
   - Что ты имеешь против? - оскорбилась я, хотя и сама была не в особенном
  восторге от своего приобретения.
   - Да в общем-то ничего, в принципе тебе идет, - сдал назад Венька, -
  только цвет уж больно...
   - Боишься, что мое красное пальто бросит тень на ваши демократические
  идеалы? - усмехнулась я, прилаживая на темечке берет.
   - Ну ты скажешь... - сдержанно хохотнул Венька. - Вот только не знаю, как
  к твоему пальто отнесется наш имиджмейкер.
   Последняя Венькина фраза достигла моих ушей, когда мы уже вышли за дверь
  квартиры, и именно благодаря этой реплике я чуть не загремела с лестницы.
   - Имидж... Ты сказал имиджмейкер? - не поверила я своим ушам.
   - А что тут особенного? - обронил Венька, который, подхватив полы пальто,
  семенил вслед за мной по заплеванным ступенькам. - Разве я тебе не сказал,
  что у нас целая команда?
   - Сказал, сказал, - вздохнула я. А Венька продолжал просвещать меня,
  темную, до самого автомобиля:
   - Мы ведем предвыборную кампанию профессионально, на европейском уровне,
  поэтому у нас солидная команда, в которой каждый специалист в своей области.
  Да ты сама со всеми познакомишься в штаб-квартире.
   Будь во мне хотя бы мизерная