ейник. А более
  всего меня поразило, что к привычным отутюженным костюмам прибавились
  крепкие парни в камуфляже. Уже в фойе я поняла, что произошло нечто
  экстраординарное. Венька с растаращенными тараканьими глазами спустился
  вниз, чтобы встретить меня, - дюжий охранник все еще упорно меня не
  признавал. Молча схватил меня за рукав и поволок по лестнице. С трудом от
  него отцепившись, я поинтересовалась:
   - Что тут у вас, пожар?
   - Хуже, - выдавил из себя мрачный Венька, - нас прослушивают!
   - Нас.., что? - переспросила я.
   - Прослушивают. Сегодня утром мы случайно обнаружили подслушивающие
  устройства, и еще неизвестно, как давно они стоят...
   - Да иди ты... - не поверила я. Это мой обычный стиль: к разного рода
  "шпионским страстям" я всегда отношусь скептически. - Кому это нужно?
   - Кому-кому? Конкурентам, - шипящим шепотом сообщил Венька. - Жесткая
  предвыборная борьба!
   Я не успела ничего сказать, потому что мы добрались до места, где
  происходили самые драматические события с присутствием камуфлированных
  товарищей, о которых я уже успела упомянуть выше.
   Венька заволок меня в пашковскую приемную. Там сгруппировались почти все
  "штабисты", насупившись и сосредоточенно рассматривая чудом сохранившийся
  наборный паркет бывшего Дворянского собрания. Меня они поприветствовали
  сдержанно и сухо, не поднимая глаз, словно за стенкой стоял гроб с
  покойником.
   Двойные двери в кабинет Пашкова