ем не присутствую в качестве пресс-секретаря?
  - разочарованно произнесла я. - Разве мы не будем делать по этому поводу
  заявление для прессы?
   - Пока не будем, - загадочно ответил Венька, - это сугубо деловая
  встреча.
   Понятно, решила я, серьезный московский капитал - это, конечно, хорошо,
  но местный тоже не помешает. Другое странно: ясно же, что моя громкая
  должность пресс-секретаря - чисто номинальная, по-настоящему включать меня
  "в процесс" никто не собирался. Пока, во всяком случае. Что за этим стоит?
  Испытательный срок, недоверие? Может, я не очень понравилась мадам Пашковой?
  Тогда не проще ли было бы вообще не прибегать к моим услугам, а уж тем более
  не добиваться их с той настойчивостью, какую продемонстрировал Венька?
  Впрочем, может, это и к лучшему: требовалось от меня немного, зато я имела
  возможность под вполне благовидным предлогом наблюдать за Пашковым.
   Венька на месте не сидел - курсировал между нашей комнатой и кабинетом
  Пашкова, который несколько раз призывал его к себе по телефону, - так что
  остаток "трудового" дня я провела за изучением предвыборных листовок Пашкова
  и созерцанием зимнего пейзажа за окном. Кроме того, между делом мы с Венькой
  успели-таки откорректировать "План взаимодействия с прессой", а также
  подправить на мой вкус контракт, который я обязана была подписать, раз уж
  согласилась войти в "команду". Венька немного посопротивлялся, прежде чем
  согласился внести изменения, на которых я настаивала,