сли паче чаяния ей что-то не понравилось в самом
  кандидате в губернаторы? Что, интересно, ведь он же такой демократический
  душка?! В процессе этих размышлений я успела незаметно для самой себя
  натянуть пальто и зашнуровать ботинки, но так и не додумалась до чего-нибудь
  вразумительного.
   "Прикрепленный" ко мне "жигуленок" терпеливо мерз возле подъезда, а
  морозец был такой, что я подняла воротник и втянула голову в плечи. Мне
  повезло, Жорик на этот раз не отличался свойственной ему обычно
  общительностью и ограничился дежурным "здрасьте", а потому я сразу же
  привычно уставилась в окошко. Должна сказать, когда "жигуль" вывернул на
  центральный проспект, в глазах у меня зарябило от обилия всякого рода
  листовок, плакатов и воззваний.
   Даже подозрительно хмурый сегодня Жорик не удержался, бросив в сердцах:
   - Агитируют, так их, скоро весь лес на бумагу переведут...
   Тут мы поравнялись с бывшей обкомовской гостиницей, и я заметила на
  гостиничной стоянке Венькин "Вольво". Черт его знает, что мне пришло в
  голову, но я попросила водителя:
   - Остановите здесь.
   Тот молча повиновался. Я вылезла из автомобиля и быстренько - холодно
  все-таки - нырнула в стеклянное фойе, заставленное пыльными фикусами в
  керамических кадках. Тут уж с Венькой не поспоришь: лучший местный сильно
  уступал "Шератону", хотя мне лично сравнивать трудно. Кстати, о Веньке. Едва
  переступив порог гостиницы, я услышала его вдохновенное