венное зудение, исходящее
  из дальнего угла фойе. Обернувшись, я его заметила за особенно развесистым
  фикусом не одного, а с тем маленьким похожим на Веньку же человечком,
  который вчера таскал за Еленой Богаевской ее багаж.
   - Да что же это такое! - горячился Венька. - Так дела не делаются:
  захотела - перехотела...
   - Я вас понимаю, - отвечал человечек, - но я же вам сказал: мы выплатим
  неустойку. Венька продолжал плеваться слюной:
   - Что нам ваша неустойка, когда по всему городу афиши расклеены, всей
  губернии объявлено, что Елена Богаевская прибыла специально в поддержку
  Пашкова. В конце концов, вы ее импресарио или нет? Разве не вы подписывали
  контракт?
   - Да что же я могу сделать? - жалобно отозвался человечек, оказавшийся
  обладателем невиданного титула импресарио. - Я ее по-всякому убеждал: и так
  и сяк. Не хочет, и все, сказала, что заплатит любую неустойку. Ну я-то, я-то
  что могу? Не могу же я выйти за нее на сцену и запеть!
   - А вот выходите и пойте! - сорвался на позорный дискант Венька.
   Я еще немного послушала Венькину перепалку с импресарио Богаевской,
  пользуясь тем, что эти двое были увлечены своей горячей дискуссией и,
  скрытые фикусами, меня не видели. Очень интересный получался расклад:
  Богаевская отказывалась выступать и тем самым оказывать поддержку Пашкову.
  Скандал? Скандал! А если еще сопоставить эту новость с ее вчерашней, мягко
  говоря, непонятной реакцией на торжественную встречу в аэропорту...