пектор Бальфур подавляет ее своей уверенностью и волей.
   - Верно, госпожа Дюран. Поэтому я и сказал, что мы не будем затрагивать
  причин, по которым вы влезли под чужое одеяло...
   - Это...
   - Прошу, помолчите. Когда я закончу, у вас будет возможность
  высказаться. Так вот, моя госпожа, шейх, с которым вас связывает ложе, стоит
  во главе опасной исламистской террористической организации. Девушка,
  фотографию которой вы видите, Урсула Нойман из Бремена. Она была одной из
  любовниц шейха до вас. Но он ее заподозрил в связях с полицией и организовал
  убийство. Короче, ее убили по одному лишь подозрению, не имея доказательств
  и фактов, хотя Урсула никаких связей с нами не имела.
   - Но при чем здесь я? - Женевьева слушала инспектора со страхом. Она
  пыталась сдержать нервную дрожь, но ее состояние выдавали трясущиеся колени.
   - Очень при том, моя госпожа. После убийства Урсулы мы хотели подвести
  к шейху нашу опытную сотрудницу. Увы, она проиграла в конкуренции, и на ее
  месте оказались вы.
   - Я в чем-то виновата?
   - Нет, но у нас нет времени ждать, когда Масрак пресытится вашими
  прелестями...
   - Что вы о них знаете?! - психанула Женевьева.
   - Ничего ровным счетом.
   Бальфур знакомым ей движением руки вынул из кармана очередное фото. На
  нем Женевьева, прекрасная в своей наготе, полулежала, опершись о локоть, на
  капоте шикарного автомобиля, бесстыдно раздвинув ноги и придерживала