кальный
  потолок. Рядом с ним на спине лежала Женевьева, чье тело шейх рассматривал с
  тем чувством, с каким увлеченный коллекционер изучает самые дорогие
  экспонаты своего собрания.
   Левая рука шейха временами блуждала по телу подруги, то касаясь ее
  груди, то по животу опускаясь ниже. Женевьева тихо мурлыкала, изображая
  томление духа от прикосновений шейха.
   Неожиданно интимную обстановку спальни нарушил мелодичный перезвон
  мобильного телефона, который исполнил несколько тактов популярной арабской
  песни.
   Шейх опустил руку и поднял с ковра лежавшую у кровати трубку. Приложил
  к уху.
   - Хэллоу, - и тут же, узнав в трубке знакомый рокочущий голос, наполнил
  свой сладкими нотками вежливости. - Мир вам, мой дорогой учитель. Рад
  слышать ваши слова, целительные для души и побуждающие сердце к добрым
  деяниям во славу Аллаха.
   - И вам мир, благородный шейх. Мы здесь уже скучаем без вас и хотели бы
  встречи. Тем более что в саду сокровенных желаний полнятся соками бутоны
  прекрасных возможностей. У вас нет желания положить на них свой взгляд и
  руку?
   - Мой благородный учитель, я с радостью принимаю ваше предложение.
  Вылетаю первым же рейсом.
  
   На крутом вираже "Боинг-707" опустил вниз правое крыло, и ибн Масрак,
  сидевший у иллюминатора, увидел во всей экзотической красе столицу Иордании
  - Амман. Город растекся по пологим склонам холмов от горизонта до горизонта.
  Солнце