- Аллахума гфир ля-ху, Аллахума саббит ху! - Аллах прости его, Аллах
  укрепи его.
   Андрей узнал слова молитвы, произносимой после погребения покойника, и
  заметил:
   - Надо было сказать шайтану: забери его, он твой.
   - Я бы сказал, но просить у шайтана услуги грешно. Аллах сам решит,
  куда деть эту морду.
   - Все, пошли, - сказал Мурад и протянул руку к Андрею. - Дай мне
  дубинку. Я иду первым.
   Мурад медленно поднимался по щербатым и грязным ступеням. За ним,
  стараясь держаться к нему как можно ближе, шел Андрей.
   У открытой двери в караульное помещение Мурад остановился. Прижался к
  стене, прислушался.
   Охранники резались в нарды. Двое играли, один болел то за одного, то за
  другого. Он громко хлопал в ладоши, объявлял очки, выпадавшие на костях, и
  весело комментировал ходы, то и дело охая и ахая.
   Мурад осторожно заглянул в караулку. Сизый сигаретный дым плавал там
  под тусклой лампочкой.
   Игроки сидели за столом, а пирамида с автоматами стояла у правой стены
  на расстоянии двух шагов от входа.
   Обернувшись к Андрею, Мурад показал ему на пальцах: трое. Потом ткнул
  себя в грудь и поднял указательный палец - я первый. Сделал жест, будто брал
  оружие.
   Андрей кивнул, обозначив готовность.
   Мурад поднял три пальца левой руки и стал их по одному загибать. Раз!
  Два! Три! Влетев в караулку, он со всего маху ударил дубинкой по затылку
  охранника, сидевшего к нему