шенной дешевой охрой, тут же появилась грязная табличка с
  битой в разных местах эмалью с именем, написанным по-арабски:
   "Доктор Багдади, психотерапевт".
   В доме, где сдавали квартиры часто менявшимся постояльцам, которые
  большей частью были паломниками, на новых жильцов никто не обратил внимания.
  
   Полицейского Бен Омар заметил издалека. Жезл с красным диском, который
  тот держал в руке, ясно приказывал остановиться.
   Бен Омар начал притормаживать и остановил машину рядом со стражем
  дорожного порядка. Тот приложил ладонь к форменной фуражке.
   - Прошу вас, господин, предъявить документы.
   - В чем дело, офицер? - спросил Бен Омар. - Я превысил скорость?
   - Нет, эфенди. Просто у вас потрясающе неисправная машина.
   - Не может быть! - голос Бен Омара наполнился возмущением. - Моя машина
  исправна.
   - Уважаемый господин, я попрошу вас выйти и посмотреть самому. У вашего
  автомобиля разбита правая фара и подфарник.
   Бен Омар нехотя вышел из машины, подошел к радиатору. Бросил взгляд на
  фару и с удивлением обнаружил, что она разбита вдребезги, даже зеркало
  рефлектора смято сильным ударом.
   - Как же так?!
   Бен Омар хотел обернуться к полицейскому, который стоял за его спиной,
  как вдруг мир погас в его глазах, и тупая глухота поглотила все...
   Колени Бен Омара подогнулись, и он стал падать на капот машины.
   Арон Гаспар подхватил араба под руки, легко приподнял его, подтащил