па запоминающимся.
   Ответил просто:
   - Нет, в очко не буду. У меня нормальная сексуальная ориентация.
   Бросил на полку авоську с продуктами и вышел в коридор.
   Двое пассажиров, сидевших у столика засмеялись, а третий, сделавший
  предложение Гордову, обиженно надулся и тоже вышел из купе.
   В кругах железнодорожной шпаны и опытных наркокурьеров этот тип был
  известен под кличкой Бурге, что в русском переводе означало Блоха.
   Кличка с точностью до ста двадцати процентов определяла существо
  опустившегося попрыгунчика, провонявшего потом, мочой, никотином и
  перегаром. Все, что удавалось украсть, выпросить или заработать, Бурге
  тратил на табак и водку.
   Работники линейной милиции трех республик, между которыми, как цветок в
  проруби, болтался в поездах от Ташкента до Оренбурга гражданин свободного
  Казахстана Арслан Кожахметов, он же Бурге, прекрасно знали его, но не имели
  ни одного надежного способа, который мог избавить их от регулярных появлений
  ханурика.
   Когда Бурге проходил мимо одного из купе, оттуда вышел человек. Скосив
  глаза, Гордов узнал в нем Абдужабара Хакимова - погонщика группы "мулов",
  перевозивших в Россию наркотики.
   - Стой! - Абдужабар махнул рукой Бурге, поморщился, почувствовав
  смрадный запах, исходивший от Бурге, и тут же предупредил: - Ближе не
  подходи.
   Бурге остановился. Он тут же угадал в Абдужабаре крутого и понял:
  возражать