ил Андрей. - Существует запрет на то, чтобы
  вещи чем-то пахли?
   Капитан одернул тужурку, яростно сверкнул глазами.
   - Погоди, ты еще мне попадешься! - Он повернулся к своим. - Уходим. А
  вы, - это уже понятым, - свободны.
   Колеса вагонов громко стучали на стыках. Поезд змеей перегибался на
  стрелке, сворачивая на главную магистраль. Андрей видел, как под тяжестью
  вагонов дышат бетонные шпалы. Когда локомотив притормаживал, вагоны набегали
  один на другой и металл автосцепок звенел и ухал.
   - Казахстан! - Проводница объявляла эту торжественную новость,
  заглядывая поочередно в каждое купе. - Проверка документов!
   Вскоре в вагоне появился представитель власти. Он шел по проходу
  тяжелой походкой, суровый, массивный, уверенный в себе и своем праве
  действовать от имени и по поручению... Непроницаемое лицо каменного изваяния
  блестело от пота. Мятая несвежая форма с белыми соляными разводами под
  мышками, похоже, не знала стирального порошка и утюга. Он остановился у
  входа в купе, оперся обеими руками о косяки, навис мощной фигурой над
  пассажирами.
   - Россия, - прозвучало не вопросом, а утверждением. - Все ездите и
  ездите?
   Лысый взял со стола сложенные один на другой паспорта и протянул
  контролеру:
   - Вот наши паспорта и вкладыши, раис.
   Из корочек документов торчали вложенные в них казахские банкноты по
  пятьсот теньге, примерно равные российской