томительные сомнения. То, что он больше не
  вернется в Узбекистан, было решено твердо, бесповоротно и окончательно. Но
  как поступить со знанием тайны экспедиции, которую Ширали-хан готовил в
  казахстанские степи с целью добыть ядерное устройство?
   Первой мыслью было написать в госбезопасность. Кстати, как это
  ведомство теперь именовалось в России, Андрей не помнил. Письмо было бы
  лучшим выходом из положения. Но можно ли верить почтовому ведомству, которое
  на марках пишет крупными буквами слово "РОССИЯ", Андрей точно не знал. Из
  десяти писем, которые он послал сестре в Москву, до нее дошли только три.
  Вряд ли нынешние почтари испытывают к госбезопасности больше уважения, чем к
  простому человеку. Письмо могло пропасть. Надо было что-то делать, но что и
  как?
  
   Гордов, который внимательно наблюдал за всем, что происходило в поезде,
  поначалу не удивился, когда собака указала на присутствие наркоты в багаже
  русского. Того, что он сам видел в Бухаре в компании наркодилеров.
  Происходившее вполне укладывалось в две версии. По одной - русский мог
  решить заработать легкие деньги и на свой страх и риск закупил снадобье,
  чтобы провезти его в Россию. По другой - русский это вьючный верблюд в
  большом караване, которого погонщик решил сдать властям, чтобы откупиться от
  широкой проверки и спасти остальные вьюки.
   Но то, что опытная собака обманулась, сломало схему Гордова.
   После долгих