делил
  нас". Последние слова относились к детям, поскольку молитва играла и
  определенную противозачаточную роль. Но Атамурадов правил не принял и,
  поднимаясь на ложе любви, не молился. Во-первых, потому, что повторять одни
  и те же просьбы, обращенные к Аллаху, ему пришлось бы слишком часто.
  Во-вторых, таблетки, которые давал аптекарь, предохраняли от нежелательных
  последствий ничуть не хуже любых заклинаний.
   Утомленный Айшой, капитан проспал более часа. Проснувшись, попросил,
  чтобы ему принесла попить Гюзель - младшая сестра старшей жены. Чтобы
  сэкономить на калыме, хитрый Атамурадов взял в дом двух сироток - худышку
  Айшу восемнадцати лет и гибкую как лоза Гюзель - пятнадцати. Через год и
  вторая сестра стала женой Атамурадова.
   Выпив большую пиалу чала, капитан уложил в постель младшую жену. Ему
  нравилось чередовать ласки двух женщин. Поначалу сгорать и изматывать силы в
  неравной борьбе со страстной Айшой, а затем отдыхать, сжимая в объятиях
  ласковую и покорную Гюзель.
   После чая капитан стал собираться на службу, чтобы проверить, как его
  подчиненные несут наряд.
   Он медленно вел машину по узкой улочке квартала частных домов, когда на
  углу у пересечения с главной дорогой увидел женщину. Она махнула рукой. Он
  узнал Лалу, вдову бывшего директора хлопкозавода. С этой веселой и смелой в
  общении красавицей он уже давно втайне от всех амурил.
   Он притормозил у перекрестка.