ная и
  скорая, заставила их окоченеть от ужаса.
   Завизжали тормоза. Тяжелый грузовик навис над милицейской машиной.
   Обе дверцы кабины распахнулись разом и на дорогу спрыгнули двое с
  автоматами в руках и наперебой истошно заорали:
   - Бросай оружие! Всем лежать!
   Рядовые дружно рухнули на землю.
   - Убивать вас не будем, - стал объяснять им Мурад. - А вот машину
  возьмем. Она нам нужнее.
   Когда началась стрельба, сержант Бекбабаев, стоявший за машиной,
  опустился на четвереньки и быстро скатился с дороги в кусты гребенщика -
  неприхотливого жителя солончаков. Забравшись в глубину зарослей, он плотно
  прижался к земле и застыл. Он видел все, что произошло.
   Когда к посту примчалась машина полковника Пирбабаева, сержант быстро и
  точно доложил ему о происшествии.
   К этому времени Пирбабаев уже определил позицию. Пытаться брать
  беглецов живыми не имело смысла. Более того, даже попытка хоть одного из них
  сдаться на милость властей должна быть пресечена. Любой допрос преступника
  ничего хорошего не сулил. Охрана зиндана, которая так по-дурацки
  подставилась, не могла быть оправдана. А любое обвинение в ее адрес касалось
  самого полковника Пирбабаева, который и будет отвечать по всей строгости
  перед Ашхабадом за неимением в живых других ответчиков. Спасти его репутацию
  могла только версия о том, что нападение на охрану зиндана и освобождение
  преступников - дело рук их