сообщников, остававшихся на свободе. Теория
  заговора могла объяснить самые сложные моменты происшедшего.
   Выстраивая схему возможных оправданий, Пирбабаев учитывал все, кроме
  одного. Попытка представить существование враждебной режиму великого
  туркменбаши организации и ее успешные действия против властей задевали
  интересы службы государственной безопасности и ставили в щекотливое
  положение генерала Сарачоглу.
  
   - Ты не устал? - спросил Мурада Андрей. - Давай, сменю.
   - Э, дорогой, я не устал, но тебе покататься дам.
   Мурад притормозил, и они поменялись местами.
   Андрей плавно взял с места, в несколько секунд положил стрелку
  спидометра вправо набок. Дорога, ровная, как натянутая лента транспортера,
  наматывалась на колеса с бешеной скоростью.
   Но как быстро ни гнал машину Андрей, некто двигался за ним еще быстрее.
  В зеркале заднего вида сперва появились две светлые точки, сверкавшие, как
  глаза волка в ночи, а потом свет фар догонявшей их машины становился все
  ярче и ярче.
   - Выруби свет, - подсказал Андрею Мурад.
   Он сидел, пригнувшись к водителю, и дышал ему прямо в ухо.
   Андрей вырубил освещение и поехал, ориентируясь только на ленту
  асфальта, серебрившуюся в свете луны.
   - Крути направо, - подсказал Мурад, когда впереди показался большой дом
  со светившимися окнами. - Это кишлак Ширинсу.
   Андрей свернул на грунтовку и сбавил скорость.
   -