солдат.
   - Э! - воскликнул с тревогой Дурды. - Смотрите, что там!
   - Мигалку! - заорал Андрей, наклоняясь к плечу Мурада. - И вруби
  сирену!
   - Где они включаются?! - Мурад растерянно засуетился, нервно зашарил по
  панели. - Ну же, ну!
   Неожиданно взвывшая сирена ударила по нервам, и тут же по дороге, по
  пустынным склонам барханов заметались тревожные красные сполохи мигалок.
   - Ну же, ну! - Мурад стучал кулаком по панели, словно мог потребовать
  от тех, кто преграждал им дорогу, освободить проезд. - Не видите, ослы, кто
  едет?!
   А сам судорожным движением выдернул из-под ног автомат и положил на
  колени стволом к окну.
   - Мурад! - прокричал Андрей. - Будь готов свернуть влево. Влево, понял?
  А мы с Дурды полоснем из автоматов вправо. Может прорвемся.
   Однако все обошлось без стрельбы. Бронетранспортер, перегораживавший
  дорогу, неожиданно тронулся с места и освободил проезжую часть. Должно быть,
  офицер, командовавший заслоном, решил не рисковать. Со слепящим сверканием
  мигалок и с диким воем сирены нестись по дороге мог только психованный
  водитель какого-нибудь местного башлыка, убежденный, что его все должны
  узнавать издалека. И в таких случаях лучше пропустить преступника, доложив,
  что он прорвался силой, чем задержать мелкого, но свирепого и злопамятного
  кутакбаши районного масштаба.
   С истошно воющий сиреной, сверкая тревожными огнями, машина пролетела
  мимо заставы.