неожиданно обнаружили землянку. Ее, должно
  быть, выкопал для себя какой-то чабан, чтобы укрываться здесь в непогоду. В
  сооружении не было ничего деревянного. В пустыне дерево найти труднее
  металла. Потолок над ямой строитель соорудил из двух железных кроватных
  сеток. На них были набросаны сухие кусты полыни и верблюжьей колючки, сверху
  все присыпано песком.
   Они вползли в укрытие, втиснулись в темную дыру под крышей, улеглись на
  скрипучем песке, напоминая самим себе шпроты в банке.
   Ночью земля остыла. Внутри укрытия стало сыро и прохладно.
   До полудня они спали как убитые. Проснулись в приступах страшного
  голода. Напились прямо из реки, затем Андрей и Мурад пошли в разные стороны,
  чтобы осмотреть берег. В низовьях ближе к кишлаку Андрей обнаружил паром,
  стоящий у старенького дебаркадера.
   - Отлично, - порадовался находке Мурад, когда они с Андреем снова
  вернулись к землянке. - Стемнеет, пойдем туда.
   Чтобы хоть как-то заглушить голод, жевали молодые ростки камыша,
  пахнувшие болотной тиной.
   Время тянулось медленно. Землянка теперь под солнцем прогрелась, и даже
  дышать в ней стало тяжело, как в парной бане.
   Андрей выбрался наружу, выкопал в песке окопчик и залег в нем,
  прикрывшись от солнца грудью бархана.
   Темнота, как это обычно бывает на юге, опустилась на землю сразу. Еще
  минуту назад на западе розовела полоска зари - и вдруг стало темно.
   - Собираемся,