тавил аскера и паромщика распластаться на палубе, раскинув руки и
  раздвинув ноги в стороны. Потом взял молоток, присел рядом и стал
  приколачивать к настилу обмундирование солдата и куртку паромщика.
  Приколотил рукава, полы. Встал с колен, с удовольствием оглядел свою работу.
  Спросил паромщика:
   - Удобно?
   - Аш-шайтан! - выругался тот. - Чтобы тебе самому было так удобно.
   - Не-е, постой, - сказал Андрей, - мы не хотим вам зла. Но если не
  нравится, и ты хочешь чего-то другого, я тресну тебя молотком по башке.
  Идет?
   - Э-э! - завопил паромщик протестующе. - Не надо по башке! Так удобно.
   Молодой солдатик, понявший, что теперь ему уже ничто не грозит, кроме
  томительного ожидания освобождения, переносил свое положение молча.
   Дурды, наблюдавший за действиями Андрея и слышавший его разговор с
  солдатом, хохотал, то и дело хватаясь за больное плечо.
   - Сарбас! Тамаша! Потеха!
   Попрочнее привязав чалку парома к столбу, вбитому в землю, чтобы река
  не унесла людей, трое двинулись на северо-восток.
   Они пересекли полосу песков, вышли к сухому руслу реки и двинулись по
  нему. Мурад вел группу уверенно, и Андрей понял, что он неплохо знает эти
  места.
   Через полтора часа они вышли на заброшенную пашню. Судя по грядкам,
  которые исчезали за горизонтом, здесь когда-то располагалась хлопковая
  плантация. В стороне виднелись несколько заброшенных складских помещений,