мчиво почесал бровь. По его мнению,
  даже триста тысяч долларов были сумасшедшей суммой, и какой бы ни оказалась
  работа, нормальный хозяин любого нанимаемого, который заломит такую цену,
  должен гнать его от себя прочь поганой метлой. Все же попробовать стоило.
   - Триста, - сказал он и, чтобы не смотреть на посредника, взял бутылку,
  стал наливать в фужер минеральную воду. - Тысяч, естественно.
   Мирхайдаров неторопливо прожевал шпротину, положил вилку, взял
  накрахмаленную салфетку и осторожно промокнул уголки губ. Посмотрел на
  Андрея внимательно.
   - Не мало?
   Андрей, начавший пить чай, едва не поперхнулся: в голосе юриста не было
  насмешки.
   - Тогда шестьсот, - сказал Андрей, заранее готовясь все свести к шутке.
   Мирхайдаров задумчиво подергал кончик усов.
   - Это заявка серьезная, - сказал он. - Я сообщу ее хозяину.
   Иргаш, слушавший их разговор, тихо засмеялся.
   Дверь внезапно отворилась, и в комнату вошел высокий, хорошо сложенный
  мужчина в европейском дорогого пошива костюме, в ослепительно белой рубашке
  с распахнутым воротом. Круглое лицо украшала густая борода, подправленная
  умелым парикмахером, - черный перец и белая соль. Живые проницательные
  глаза, полные влажные губы, аккуратный с горбинкой нос и прекрасно уложенная
  белая чалма на голове.
   Иргаш быстро вскочил на ноги. Вслед за ним, кряхтя от усилий, поднялся
  Мирхайдаров и остался стоять, согнув спину и опустив