й в Афганистане,
  почему-то счел нужным перевести эту фамилию на свой язык.
   Отсмеявшись, ибн Масрак подумал, что надо дать переводчикам
  распоряжение оставлять неприкосновенными иностранные фамилии и названия
  чужих городов.
   Вы очень старательны, майор. Я хочу это отметить особо.
   Бен Омар приложил руку к сердцу и благодарно склонил голову, коснувшись
  подбородком груди.
   - Записка очень точно схватила весьма существенный для нас факт. И он
  нас заинтересовал. Единственное, чего вам не стоит делать в будущем, это
  переводить фамилии неверных на наш язык. Как по-русски звучит фамилия Сафед?
  Вы знаете?
   - Да, ваше превосходительство. Бялый.
   - Похоже, - ибн Масрак спрятал улыбку в густые усы. - Очень похоже. Но
  превращать ее в Сафеда не стоит. Это может привести к взаимному непониманию.
  Представьте, что кто-то переведет на английский вашу фамилию бен Омар как
  бен Лобстер. Вы меня поняли?
   - Прикажете исправить записку?
   - Теперь не надо. Материал, хотя и не представляет для нас особого
  интереса, должен оставаться секретным. Пусть Сафед станет псевдонимом
  генерала.
   Ибн Масрак бросил взгляд на часы.
   - Мне кажется, что мадам Женевьева уже задерживается.
   - Нет, ваше превосходительство, - возразил бен Омар, - у нее по меньшей
  мере есть еще час.
  
   Над швейцарскими Альпами дул теплый западный ветер. Он ласковыми
  дуновениями врывался в открытое окно