ки мягко падали
  на плечи. Где-то он уже видел это лицо, такое лицо не забывается. Но в
  памяти его всплывала более молодая копия. Этой женщине было на вид лет
  тридцать пять, той, которую он помнил, - не больше двадцати двух - двадцати
  трех. Высокие скулы, нос скорее кельтский, чем английский - резко
  очерченный, тонкий, слегка вздернутый над полными губами. Он не видел ее
  глаз, но знал, какие они: ярко-голубые - таких голубых глаз он не видел ни у
  одной другой женщины.
   Вот что он вспомнил. Голубые глаза, сердито глядевшие на него. Сердито и
  презрительно. Он не привык к такому отношению и был раздосадован.
   Почему же он ее вспомнил? Когда это было?
   - Синьор Фонтини-Кристи? - Администратор вышел из-за стойки кассира с
  конвертом в руке. - Как вы и заказывали, тысяча фунтов.
   Витторио взял конверт, положил в карман дождевика и поблагодарил
  менеджера.
   - Мы заказали для вас лимузин, сэр. Он скоро подъедет. Если вы хотите
  подождать у себя в номере, мы вам позвоним, когда машина прибудет.
   - Я подожду здесь. Если вас не смущает моя одежда, то меня она тем более
  не смущает.
   - Пожалуйста, синьор. Мы всегда рады приветствовать у себя
  Фонтини-Кристи. Ваш отец приедет? Надеемся, он здоров?
   Англия отозвалась на барабанный бой войны, и в "Савое" стали спрашивать о
  семьях.
   - Нет, он не приедет. - Витторио не стал вдаваться в объяснения. Новость
  еще не достигла берегов Англии,