Да. Вы Фонтини... - Она замолчала.
   - Фонтини-Кристи. Витторио Фонтини-Кристи.
   - Да. Это было давно. Простите меня, но я очень занята сегодня. Я жду
  одного человека, и у меня больше не будет возможности просмотреть газету. -
  Она обратилась к "Таймс".
   Витторио улыбнулся:
   - Вы ловко меня осадили.
   - Это не сложно, - сказала она, не поднимая глаз.
   - Миссис Холкрофт, это было очень давно. Поэт сказал: ничто так не
  способствует переменам, как годы.
   - Поэт также сказал: "Может ли барс переменить пятна свои?" Я в самом
  деле очень занята. Всего хорошего.
   Витторио уже собрался откланяться, как вдруг заметил, что у нее чуть
  дрожат пальцы. Миссис Холкрофт чувствовала себя не столь уж уверенно, как
  пыталась показать своим надменным видом. Он и сам не знал, почему не ушел -
  ему ведь надо было побыть одному. Воспоминания о белом свете и смерти жгли,
  он не собирался их с кем-то делить. С другой стороны, ему хотелось
  поговорить. С кем угодно. О чем угодно.
   - Принимаете ли вы извинения за мальчишество двенадцатилетней давности?
   Лейтенант войск противовоздушной обороны взглянула на него:
   - Как ваша жена?
   - Она погибла в автомобильной катастрофе десять лет назад.
   Она не отвела взгляд, но враждебность прошла. Она смущенно заморгала.
   - Извините.
   - Это мне надо извиниться. Двенадцать лет назад вы ждали объяснений. Или
  утешения. А у меня не было ни того, ни другого.
   Женщина позволила