у перейти к делу. Я уверен, вам известны причины
  нашего беспокойства. Греческий груз.
   Витторио посмотрел на посла, потом перевел взгляд на обоих офицеров. Они
  смотрели на него, явно ожидая что-то услышать.
   - Греческий? Я не знаю ни о каком греческом грузе, зато я знаю, как
  велика моя благодарность. У меня просто нет слов, чтобы выразить вам свою
  признательность. Вы спасли мне жизнь - ради этого погибли люди. Что еще могу
  сказать?
   - Думаю, - сказал Бревурт медленно, - мы могли бы услышать от вас нечто о
  необычайном грузе, доставленном семейству Фонтини-Кристи монахами
  Ксенопского братства.
   - Прошу прощения? - изумился Витторио. Он совершенно не понимал, о чем
  его спрашивают. Произошла нелепейшая ошибка.
   - Я говорил вам. Я был послом его величества в Афинах. Во время моего
  пребывания там мы установили разнообразные связи по всей стране, в том числе
  и в религиозных кругах. Ибо, несмотря на все потрясения, церковная иерархия
  остается в Греции влиятельной силой.
   - Не сомневаюсь в этом, - сказал Витторио. - Но я не могу понять, какое
  отношение это имеет ко мне.
   Тиг подался вперед: сквозь сигаретный дым, окутавший его лицо, он
  устремил пронзительный взгляд на Витторио.
   - Прошу вас. Мы, как вы знаете, сделали все от нас зависящее. Как вы сами
  изволили заметить - и, полагаю, справедливо, - мы спасли вам жизнь. Мы
  послали своих лучших людей, мы оплатили услуги тысяч корсиканцев,