отцом?
   - А на это не могу ответить я, - сказал Бревурт, не поднимая глаз. -
  По-видимому, кто-то где-то решил, что он достаточно влиятелен и имеет
  достаточно надежные связи, чтобы осуществить эту миссию. Оба предположения
  оказались верными. Возможно, мы никогда не узнаем...
   - А что вез этот поезд из Салоник? Что было в ларце, из-за которого вы
  предприняли столь титанические усилия?
   Энтони Бревурт поднял взгляд на Витторио и солгал:
   - Я не знаю.
   - Это нелепо.
   - Не сомневаюсь, что так оно со стороны и кажется. Я знаю лишь... что это
  груз чрезвычайной важности. Подобные вещи не имеют цены. Лишь абстрактную
  ценность.
   - И, исходя из этих соображений, вы принимали решения и убеждали
  высокопоставленных правительственных чиновников осуществлять их? Вам удалось
  убедить даже правительство?
   - Да, сэр. Я бы снова это сделал. И это все, что я могу сказать. -
  Бревурт встал из-за стола. - Не вижу более смысла продолжать нашу беседу.
  Возможно, с вами еще свяжутся. До свидания, синьор Фонтини-Кристи.
   Поведение посла удивило обоих офицеров, но они промолчали. Витторио
  встал, поклонился и молча пошел к двери. Он обернулся и взглянул на
  Бревурта: его глаза были бесстрастны.
   Выйдя в коридор, Фонтини-Кристи удивился, увидев там капитана Нейланда,
  стоящего по стойке смирно между двумя матросами. В разведуправлении номер
  пять, управлении контрразведки, не любили рисковать. Дверь