- Помогите мне, - тихо приказал он стоящим внизу. - Кто-нибудь,
  поднимитесь сюда.
   Монахи в нерешительности переглянулись, а потом один за другим пятеро
  залезли в кузов.
   Петрид снял черное покрывало. Священный ларец был помещен в тяжелый
  картонный ящик, обшитый деревом, на котором виднелся символ ксенопов.
  Точь-в-точь ящик с продуктами, лишь размеры и форма другие. Но внешним видом
  все сходство и ограничивалось. Потребовалось шесть пар могучих рук, чтобы
  поднять его, с усилием подтолкнуть к краю кузова, а потом перенести в вагон.
   Наконец ящик встал на нужное место. Петрид остался в вагоне, устанавливая
  коробки с продуктами таким образом, чтобы они погребли под собой святыню.
  Чтобы ничего не бросалось в глаза.
   Вскоре вагон полностью загрузили. Петрид закрыл дверь и навесил стальной
  замок. Взглянул на фосфоресцирующий циферблат наручных часов. Вся операция
  заняла восемь минут и тридцать секунд.
   Его собратья по ордену пали ниц. Этого следовало ожидать, подумал он и
  все-таки не смог подавить в себе раздражения. Молодой священник - моложе
  его, здоровенный серб, только-только посвященный в сан, не справился с
  чувствами. Слезы текли по его щекам, он запел никейский гимн. Его подхватили
  остальные. Петриду тоже пришлось опуститься на колени и слушать священные
  строки.
   Но он их не произносил. Нет времени! Неужели они не могут этого понять?
   Что же будет? Чтобы отвлечься от молитвенного