ота, он сунул руку за
  пазуху и нащупал под рубахой кожаный кошель, привязанный к груди. В этом
  плоском, больно давящем на грудь тайнике лежали предписания, которые помогут
  ему преодолеть сотни миль путешествия в неизвестность. Двадцать семь листов
  бумаги. Кошель был надежно прилажен: кожаные ремни врезались в кожу.
   Молитва прочитана, священники-ксенопы поднялись с земли. Петрид стоял
  перед ними, а каждый подходил и с любовью заключал его в объятия. Последним
  подошел шофер, ближайший друг по братству. Слезы, наполнившие его глаза и
  заструившиеся по щекам, сказали все, что должно было быть сказано.
   Монахи заспешили к грузовикам, а Петрид побежал вдоль поезда к паровозу и
  залез в кабину машиниста. Он кивнул брату, и тот стал крутить колесики и
  передвигать рычажки. В ночи раздался пронзительный скрежет металла.
   В считанные минуты товарный состав набрал скорость. Путешествие началось.
  Путешествие во славу Единого Бога.
   Петрид оперся б металлический поручень, выступавший из стены. Закрыл
  глаза и позволил сотрясавшей тело вибрации и встречному ветру заглушить свои
  мысли. Свой страх.
   Потом открыл глаза - лишь на мгновение - и увидел, как брат стоит, чуть
  высунувшись из окна: мощная рука покоится на колесе тяги, взор устремлен во
  тьму впереди.
   "Силач Аннаксас" - так его все называли.
   Но Аннаксас был не только сильным, он был добрым. Когда умер отец,
  Аннаксас пошел в депо - тогда ему, мускулистому