жасно скучать по тебе! Ты столько мне дала.
   - А ты дал мне то, что я боялась обрести, - ответила она и нежно, тихо
  улыбнулась. - Точнее, боялась искать. Боже, я была словно замороженная!
   Джейн взяла его за руку, и они пошли в спальню. На тумбочке у кровати
  горел светильник из слоновой кости, его желтовато-белое сияние играло на
  ярко-голубых обоях и на простой, цвета слоновой кости мебели. Шелковое
  покрывало на кровати тоже было светло-голубого цвета с изящным узором из
  цветов. Спальня тихая, покойная, милая, как и сама Джейн.
   - Это очень сокровенная комната. И очень теплая, - сказал Фонтини,
  пораженный простой красотой интерьера. - Это удивительная комната, потому
  что она твоя и ты ее любишь. Я говорю глупости?
   - Ты говоришь как истинный итальянец! - тихо ответила она, улыбаясь, - в
  ее голубых глазах были любовь и зов. - И сокровенное и теплое - для тебя. Я
  хочу, чтобы ты их со мной разделил.
   Она подошла к кровати с одной стороны, он - с другой. Взявшись за
  шелковое покрывало, они сложили его, и их руки соприкоснулись. Они
  посмотрели друг на друга. Джейн обошла кровать и приблизилась к нему. На
  ходу она расстегнула рубашку и развязала пояс халата. Легкая ткань упала, и
  из-под складок шелка показались ее полные округлые груди с розовыми
  напряженными сосками.
   Он принял ее в свои объятия, ища ее губы влажными от возбуждения губами.
  Джейн прижалась к нему всем телом.