ь права так просто от меня отмахнуться. Не можешь! Я поведал
  тебе все свои тайны. Открыто, по собственной воле. Теперь ты должен поведать
  мне свои.
   Фонтин посмотрел на серба с внезапно зародившимся подозрением.
   - Мне кажется, ты не правильно толкуешь наши отношения. Или, может быть,
  я не правильно истолковал твои пристрастия.
   - Ты меня оскорбляешь...
   - Только проясняю ситуацию.
   - Мое время вышло! - Петрид повысил голос, но глаза его остались такими
  же - немигающе-неподвижными, дикими. - Ты же не слепой и не глухой. Ты
  только притворяешься!
   - Пошел вон отсюда! - сказал Виктор сухо. - Возвращайся к старту. Иди к
  сержантам. Тренировка окончена.
   - Мое имя, - прошептал Михайлович. Он подогнул под себя правую ногу, все
  его могучее тело напряглось. - С самого начала ты сделал вид, что оно для
  тебя ничего не значит! Петрид!
   - Да, это твое имя. Я принял его к сведению.
   - И ты раньше никогда его не слышал? Ты это хочешь сказать?
   - Если и слышал, какая разница?
   - Лжешь! Так звали священника! И ты знал этого священника! - Он уже
  кричал: это был крик отчаяния.
   - Я знал многих священников. Но ни одного, кого бы звали так...
   - Священник с поезда! Человек, преданный славе Бога! Кто шел стезей Его
  священных деяний! Ты не можешь, не должен отринуть его!
   - Матерь Божья! - воскликнул Фонтин чуть слышно, пораженный внезапной
  догадкой. - Поезд. Поезд из Салоник!
   - Да! Священный поезд! Рукописи