ть.
   Вдруг священник заговорил - нараспев, монотонно, словно в трансе.
   - Ты сказал мне правду, - сказал он, закрыв глаза. - Ты сказал мне
  правду, - повторил он, точно загипнотизированный.
   - Да. - Фонтин глубоко вздохнул. На выдохе он понял: сейчас он ударит,
  момент настал.
   Петрид выпрямился в полный рост, его могучая грудь вздымалась под
  гимнастеркой. Но ствол пистолета уже не был направлен на Виктора. Михайлович
  раскинул руки в стороны, словно распятый. Священник поднял лицо к небесам и
  воззвал:
   - Верую в единого Бога, Отца Всевышнего! Я взгляну в очи Христу и не
  уклонюсь.
   Ксенопский священник согнул руку, приставил дуло пистолета к своему
  виску.
   И выстрелил.
  
  ***
  
   - Ну вот, ваше первое убийство, - сказал Тиг спокойно. Они сидели за
  столом в крошечном кабинете Фонтина.
   - Я не убивал его!
   - Не важно, как это происходит, и кто нажимает на спусковой крючок.
  Результат один и тот же.
   - По ошибке! Этот поезд, этот проклятый поезд. Когда же он остановится?
  Когда исчезнет?
   - Он был вашим врагом. Вот и все, что я хочу сказать.
   - Если так, то вы должны были об этом знать, должны были его засечь.
  Алек, вы просто олух! Тиг недовольно двинул ногой.
   - Слушайте, капитан. Непозволительно подобным образом разговаривать с
  бригадным генералом.
   - В таком случае я с удовольствием куплю вашу контору и организую работу
  должным образом, - сказал Фонтин и погрузился