ути и удачи,
  в которую сами не верили, потому что путь его лежал на север.
   Во вторую ночь они добрались до Митровицы. Ксенопский орден отлично
  провел подготовительную работу: для них был расчищен железнодорожный путь, в
  это время не ожидался ни один состав. Поезд из Салоник миновал Сараево.
  Когда они стояли на разъезде, из тьмы вышел человек и обратился к Петриду:
   - Через двенадцать минут передвинут стрелку. Вы поедете на север к
  Баня-Луке. Днем переждете на сортировочной. Там место оживленное, много
  составов. С вами свяжутся ближе к сумеркам.
   На шумной сортировочной станции в Баня-Луке ровно в четверть седьмого
  вечера к ним подошел человек в рабочем комбинезоне.
   - Все в порядке, - сообщил он Петриду. - В диспетчерских сводках вашего
  поезда нет, вас просто не существует.
   В шесть тридцать пять им подали сигнал: передвинули еще одну стрелку, и
  поезд из Салоник попал на загребскую ветку.
   В полночь на тихой сортировочной Загреба Петриду передали длинный
  коричневый конверт.
   - Здесь бумаги, подписанные итальянским министром путей сообщения. В них
  сказано, что ваш товарный состав приписан к венецианскому экспрессу
  Ferrovia.
   Это гордость Муссолини: никому не позволено останавливать составы,
  следующие из Венеции. Вы переждете в депо Сезаны и поедете экспрессом
  Ferrovia из Триеста. С пограничным патрулем в Монфальконе не должно
  возникнуть никаких осложнений.