це машин было меньше:
  несколько такси и частных автомобилей. "Остин" прибавил скорость, запетлял
  между машинами. Проскочил на красный свет, едва не врезавшись в
  грузовик-фургон, который замер перед светофором и загородил поле зрения.
   Ушли. Виктор остановился, опустив руку с револьвером. Сердце бешено
  билось в груди, пот стекал по лицу. Но ушли не бесследно. У "остина" был
  номерной знак, состоящий из шести цифр. Четыре он успел запомнить.
   - Этот автомобиль зарегистрирован за греческим посольством. Атташе, к
  которому этот "остин" приписан, уверяет, что автомобиль могли угнать с
  территории посольства сегодня вечером. - Тиг говорил терпеливо, его злила не
  только эта наспех придуманная ложь, но и само происшествие. Оно было
  препятствием, серьезнейшим препятствием. Лох-торридонской операции сейчас
  ничто не должно мешать.
   - Но этот немец! Почему он здесь? Я-то знаю, кто он! - говорил Виктор в
  сильном волнении.
   - Мы работаем по всем направлениям. Дюжина опытнейших оперативников
  перелопачивает все досье. Они просматривают все архивы за много лет, чтобы
  найти хоть что-то. Ты дал подробное описание художнику и сам сказал, что
  портрет получился очень точным. Если он здесь, мы его найдем.
   Фонтин встал, пошел было к окну, но увидел, что тяжелые черные шторы
  задернуты. Он на ходу развернулся и рассеянно взглянул на огромную карту
  Европы на стене кабинета Тига. Плотная бумага