ицу близ Монфальконе, спать придется совсем не много. А уж
  в Италии и вовсе будет не до сна. Господь испытывал его.
   В молчании, в открытой всем ветрам кабине, между ночным небом и темной
  землей, под рев топки, в которой бился огонь, с гудением вырывающийся через
  трубу в черное небо, у Петрида появилось странное ощущение. Его мысли и
  чувства словно отделились от него. Будто он наблюдал за кем-то другим в
  подзорную трубу с одинокой вершины. И он стал размышлять о человеке, с
  которым скоро встретится в итальянских Альпах. Который подготовил для
  Ксенопского ордена сложный план движения через Северную Италию. Спираль,
  которая, закручиваясь, неуклонно, но неуловимо вела через швейцарскую
  границу.
   Его имя было Савароне Фонтини-Кристи. Его имение называлось
  Кампо-ди-Фьори. Отец настоятель ордена сказал, что Фонтини-Кристи были самым
  влиятельным семейством в Северной Италии. И возможно, самым богатым.
  Доказательством их могущества и богатства служат двадцать семь листков
  бумаги в кожаном кошельке, который надежно прикручен к его груди. Только
  очень влиятельный человек мог достать их. Но как ксенопские старцы вышли на
  него? Какими путями? И почему некто по имени Фонтини-Кристи, по рождению
  принадлежавший римско-католической церкви, оказал столь большую услугу
  ксенопскому ордену?
   Он был недостаточно осведомлен, чтобы ответить на эти вопросы, но они не
  давали ему покоя.