Он знал, что находится в железном ларце, спрятанном в
  третьем товарном вагоне: там было больше, чем могли представить себе братья
  монахи.
   Значительно больше.
   Старцы посвятили его в тайну. Теперь он мог без сомнений и колебаний
  взглянуть в очи Господу. Ему была необходима эта уверенность.
   Бессознательным движением руки он нащупал кожаный кошелек под плотным
  полотном рубахи. Вокруг ремней образовалась сыпь, натертая кожа припухла и
  саднила. Наверное, скоро воспалится. Но не раньше, чем двадцать семь листов
  бумаги выполнят свое предназначение. А потом уж не важно...
   Вдруг в полумиле впереди, на северной ветке, они увидели венецианский
  экспресс из Триеста. Связной из Сезаны выбежал из смотровой башенки и
  приказал им отправиться без промедления.
   Аннаксас рванул рычаг, поставил на "полный", пыхтящий локомотив сорвался
  с места, и они устремились на север, по направлению к Монфальконе, стараясь
  не отставать от экспресса Ferrovia.
   Пограничники взяли у них коричневый пакет и передали своему офицеру.
  Офицер гаркнул что есть мочи Аннаксасу, чтобы тот быстро раздувал пары.
  Пошел! Их товарняк, оказывается, идет в связке с венецианским экспрессом.
  Эй, машинист, не теряй времени!
   Форменное безумие началось в Леньяго, когда Петрид передал диспетчеру
  первый из двадцати семи листков Фонтини-Кристи. Диспетчер побелел и тотчас
  преобразился в раболепнейшего слугу. Молодой священник заметил, как тот