ушительный. Его волокли куда-то вниз.
   И все.
   - Вы предали тех, кто спас вам жизнь!
   Он открыл глаза, окружающий мир медленно обретал нормальные очертания.
  Левую руку пекло. Он дотронулся до места, где ощущалось жжение,
  прикосновение было болезненным
   - Это антидот, - произнес голос. Где-то далеко перед ним маячил
  трудноразличимый силуэт человеческой фигуры. - Оставляет рубец, но организму
  не причиняет вреда.
   Зрение Фонтина постепенно прояснилось. Он сидел на цементном полу, спиной
  к каменной стене. Прямо перед ним у противоположной стены шагах в двадцати
  стоял человек. Они находились на небольшом возвышении в каком-то туннеле.
  Туннель, по-видимому, пролегал глубоко под землей, может быть, в горе, его
  продолжение исчезало в кромешной тьме. По дну туннеля бежали старые
  проржавевшие рельсы. Толстые свечи, укрепленные в подставках на стенах,
  тускло освещали возвышение.
   Фонтин всмотрелся в стоящего перед ним человека. На нем был черный
  костюм. Белый воротничок. Священник!
   Выбритая голова, на вид лет сорок пять - пятьдесят, лицо аскетическое,
  худой.
   Рядом со священником стоял охранник в форме вермахта. Два грека,
  изображавшие немецких офицером застыли у железной двери в стене туннеля.
  Священна заговорил:
   - Мы следили за вами до самого Монбельяра. Сей час вы в тысяче миль от
  Лондона. Англичане не могут вас защитить. У нас есть связь с югом, о которой
  они