женщину себе
  на колени. Другой стоял проходе.
   - Неженка не хотел нас обидеть! Ну не славно ли? Оба офицера насмешливо
  хрюкнули. Женщина тоже засмеялась - немного истерично, подумал Виктор. Он
  отвернулся в надежде, что вермахтский грубиян пошумит и уйдет.
   Но не тут-то было: огромная ручища схватила Фонтина за плечо.
   - Этого недостаточно. - Офицер взглянул на Любока. - Оба - встать!
  Пересядьте вперед!
   Любок взглянул на Виктора. В его взгляде ясно читалось: делай, что
  говорят.
   - Конечно. - Фонтин и Любок встали и быстро пошли вперед по проходу. Ни
  один не проронил ни звука. Фонтин услышал за спиной звук откупориваемых
  бутылок. Немцы начали свой пир.
   "Фокке" разбежался по взлетной полосе и взмыл в воздух. Любок сел ближе к
  проходу, предоставив Виктору место у иллюминатора. Фонтин устремил взгляд в
  небо, ушел в себя, надеясь забыться, чтобы время пролетело быстрее. Все
  равно это будет не так быстро, как хотелось бы.
   Забытье не приходило. Напротив, он невольно стал думать о ксенопском
  священнике в подземном туннеле "Казимира".
   "Вы путешествуете с Любоком. Любок работает на Рим".
   Любок.
   "Мы вам не враги. Ради всего святого, верните нам наши рукописи!"
   Салоники. Поезд преследует его. Константинский ларец способен взорвать
  единство людей, сражающихся против общего врага.
   Он услышал взрыв хохота в хвостовой части салона, а потом шепот над ухом.
   - Нет-нет! Не оборачивайтесь!