успел
  что-то сообразить, над ним встал Любок, направив пистолет ему в лоб.
   - Если хочешь жить, в Мюльгейме подтвердишь мои показания.
   В глазах стюарда застыла покорность. Фонтин подошел к Любоку.
   - Что делать с ней? - прошептал он.
   - А что с ней? - не понял Любок.
   - Пусть идет с нами.
   Чех устало провел рукой по волосам.
   - Боже! Ну да ладно - иначе придется убить ее. Она же опознает меня за
  каплю морфия! - Он посмотрел на женщину. - Пусть приведет себя в порядок.
  Там висят дождевики. Пусть наденет.
   - Спасибо.
   - Не стоит, - сказал Любок. - Я бы пристрелил ее не моргнув глазом, если
  бы считал, что это лучший выход. Но она может оказаться полезной: она была в
  гарнизоне коммандос, о котором мы даже и не подозревали.
   Бойцы Сопротивления встретили их автомобиль в Леррахе, недалеко от
  франко-швейцарской границы. Виктору дали чистую, но потрепанную одежду
  вместо его немецкого мундира. Они переправились через Рейн в сумерках.
  Женщину забрали в лагерь Сопротивления в горах. Она была в наркотическом
  опьянении и ничего не соображала. Совершить путешествие в Монбельяр ей было
  не под силу.
   Стюарда просто прикончили. Фонтин на сей раз сам принял такое решение. Он
  не хотел повторения истории с капралом на пирсе в Челле-Лигуре.
   - Ну, теперь я тебя покидаю, - сказал Любок, подойдя к нему на берегу.
  Чех протянул ему руку на прощание.
   Фонтин удивился. По плану Любок должен был сопровождать