его до самого
  Монбельяра. Из Лондона для него могли прийти новые инструкции. Он недоуменно
  пожал ему руку.
   - Но почему? Я думал...
   - Знаю. Но все изменилось. В Висбадене возникли проблемы.
   Виктор крепко сжал его руку и накрыл ее сверху левой ладонью.
   - Даже не знаю, что тебе сказать. Ты спас мне жизнь.
   - Что бы я ни сделал, ты бы поступил точно так же.
   Я в этом не сомневаюсь.
   - Ты столь же великодушен, сколь и смел.
   - Тот греческий священник сказал, что я дегенерат, который мог бы
  шантажировать пол-Берлина.
   - А ты бы мог?
   - Возможно, - быстро ответил Любок, глядя на француза, который махал ему
  из лодки. Он кивнул в ответ и повернулся к Виктору. - Послушай, что я тебе
  скажу, - произнес он тихо, убирая руку. - Священник сообщил тебе еще
  кое-что. Что я работаю на Рим. Ты сказал, что не понял его.
   - Совершенно не понял. Но я не слепой. Это каким-то образом связано с
  поездом из Салоник?
   - Это связано впрямую.
   - Так ты работаешь на Рим? На церковь?
   - Церковь тебе не враг. Поверь.
   - Ксенопские монахи утверждают, что это они мне не враги. И тем не менее
  враг у меня есть. Но ты не ответил на мой вопрос. Ты работаешь на Рим?
   - Да, но не так, как ты думаешь.
   - Любок! - Фонтин схватил чеха за плечи. - Я не знаю, что и думать. Я
  ничего не знаю! Ты можешь это понять?
   Любок внимательно посмотрел на Виктора.
   - Я тебе верю. Я неоднократно подбивал тебя рассказать мне...