тальянец возвращается
  обратно, имея надежное прикрытие для того, чтобы обделать собственные дела.
  - Бревурт устало сел, сцепив руки на столе перед собой.
   - А вам не приходило в голову, что в таком случае он бы скорее пришел к
  нам? К вам?
   - Нет. Мы не в состоянии вернуть ему его фабрики, заводы и землю.
   - Вы его совсем не знаете, - заключил Тиг безапелляционно. - И никогда не
  пытались узнать. Это была ваша первая ошибка.
   - Согласен. Я всю жизнь общался главным образом с лжецами. Океан лжи.
  Самая очевидная правда всегда трудноуловима. - Бревурт вдруг пристально
  посмотрел на разведчика. Выражение бледного, напряженного лица было
  трагическим, синяки под глазами показывали, как он утомлен. - Вы ведь не
  верили! Вы не поверили, что он погиб.
   - Нет, не поверил.
   - Я не мог рисковать, поймите. Я поверил вам на слово, что немцы ни в
  коем случае не уничтожат его, что они установят за ним слежку, чтобы узнать,
  кто он такой. Чтобы его использовать. Но в донесении было сказано прямо
  противоположное. Поэтому, если он мертв, убили его фанатики из Ксенопского
  ордена или агенты! Рима. Они бы не сделали этого, пока... пока не выведали у
  него тайну.
   - И если бы им это удалось, ларец оказался бы у них в руках. Не в ваших
  руках, не в руках Англии. Начнем с того, что он никогда и не предназначался
  для вас.
   Посол отвел от Тига взгляд, откинулся в кресле и закрыл глаза.
   - Но ведь и нельзя было допустить,