Я
  много грешил. Я осквернил тело и кровь Христовы.
   - Никто не может осквернить Сына Божия, - повышался правильный ответ
  из-за шторок. - Человек может лишь осквернить самого себя.
   - Но мы ведь созданы по образу и подобию Бога. Как и Он.
   - Это бледный, несовершенный образ. - Голос снова дал верный отзыв.
   Любок медленно выдохнул: обмен паролями был закончен.
   - Ты - Рим?
   - Я связной, - надменно ответил голос.
   - Я и не думал, что ты город, дурак несчастный.
   - Это храм Божий. Следи за своей речью..
   - А ты оскверняешь его! - зашептал Любок. - Все, кто работает на Донатти,
  сеют скверну!
   - Молчи! Мы шествуем путем Христа.
   - Ты - грязь! Христос плюнул бы на тебя! Человек за шторкой тяжело дышал,
  пытаясь одолеть ненависть.
   - Я буду молиться за твою душу, - с трудом выдавил он из себя. - Что с
  Фонтини-Кристи?
   - Он прибыл сюда с единственной миссией: подготовить лох-торридонскую
  операцию. Ваши предположения оказались ложными.
   - Не может быть! - резко прошептал священник. - У него должны были быть
  иные цели! Мы в этом уверены.
   - Он ни на минуту не отлучался с того момента, как мы встретились в
  Монбельяре. И не вступал в контакт ни с кем, кроме тех людей, о которых мне
  быдо известно.
   - Не может быть! Мы не верим!
   - Через несколько дней уже будет не важно, во что вы верите. Вам настал
  конец! Всем вам. Добрые люди позаботятся об этом.
   - Что ты сделал, иудей?! - Теперь человек