етнаме, но ему претила стратегия и тактика этой войны. "Побеждай или
  выходи из игры" - таково было его кредо, но никто его не слушал. Правда,
  если бы и слушал, это едва ли что-нибудь изменило бы. Победить в этой
  безнадежной войне было невозможно. Коррупция в Сайгоне достигла невиданных
  масштабов.
   Но Эндрю отнюдь не был убежденным убийцей. Виктор это понимал. Его сын
  верил. Глубоко, тревожно, искренне, всем сердцем. Военная мощь - залог
  величия
   Америки. Когда исчерпаны все слова, приходится применять силу. Применять
  мудро, осмотрительно, но - применять...
   Для темноволосого Адриана не могло быть никакого оправдания использованию
  военной силы. Юрист Адриан столь же предан своему ремеслу, как и его брат,
  хотя по его внешнему виду этого и не скажешь. Адриан чуть сутулился; он
  казался беззаботным, хотя отнюдь таким не был. Его юридические противники
  давно уяснили, что нельзя обманываться его зубоскальством или кажущимся
  равнодушием. Адриан не был равнодушен. В зале судебных заседаний это был
  тигр. Во всяком случае так обстояли дела в Бостоне. Теперь он работал в
  Вашингтоне.
   Адриан прошел путь от подготовительной школы до Принстона и юридического
  колледжа Гарварда, потратив год своей жизни на бродяжничество, когда,
  отрастив бороду, он бренчал на гитаре да спал с доступными девицами
  Сан-Франциско. Это был год, когда Виктор и Джейн, не теряя надежды, но порой
  теряя выдержку,