ого не ожидал; о погоде он как-то не подумал. Снег и лед, рельсы на
  этом участке пути обледенели.
   Каждая миля, которую они покрывали, казалась десятью, каждая минута -
  часом. Молодой священник смотрел вперед, через стекло видел падающий снег в
  луче паровозной фары. Он высунулся наружу, но разглядел только темные
  силуэты деревьев в кромешной тьме.
   Где они? Где итальянский аристократ Фонтини-Кристи? Может быть, он
  передумал? О Боже милостивый, этого не может быть! Об этом даже думать
  нельзя. Содержимое ларца способно погрузить мир в хаос. "Итальянцу это
  хорошо известно, и патриархия полностью ему доверяет.
   У Петрида застучало в висках. Он сел на ступеньки тендера. Надо взять
  себя в руки. Он взглянул на светящийся циферблат наручных часов. Боже
  всемогущий! Они проехали! Через полчаса горы вообще кончатся!
   - Вон сигнал! - крикнул Аннаксас.
   Петрид вскочил на ноги и высунулся из кабины. Сердце его бешено стучало,
  руки тряслись, он ухватился за поручни лестницы. Впереди, в четверти мили,
  медленно поднимался и опускался фонарь. Сквозь падающий снег его слабый свет
  едва пробивался.
   Аннаксас стал тормозить. Паровая машина, урча, злобно запыхтела, точно
  исполинский огнедышащий зверь. Неподалеку, на заснеженном, залитом лунным
  сиянием поле, при свете фар локомотива, Петрид увидел человека. Он стоял на
  неширокой вырубке у железнодорожного полотна рядом со странной формы
  автомобилем.