ку, следили за сыном.
   Но бродяжническая жизнь, как и заточение в провинциальных коммунах хиппи,
  скоро наскучила Адриану. Как и Виктор три десятилетия назад, в конце мировой
  Я войны, он не мог выдержать бесцельности никчемного существования.
   Фонтина оторвали от дум. К нему направлялись Кемпсоны, с трудом
  пробираясь в толпе гостей. Они, как и прочие гости, знали, что он не
  поднимется им навстречу, но Виктора раздражало, что он не может это сделать.
  Без посторонней помощи.
   - Отличный парень, - сказал Пол Кемпсон. - У него котелок варит, у твоего
  Эндрю. Я сказал ему, что, если ему когда-нибудь захочется снять военный
  мундир, в "Сентоур электроникс" для него всегда найдется место.
   - А я сказала, что ему как раз следовало бы надеть сегодня военную форму,
  - добавила с улыбкой жена Кемпсона. - Она ему очень идет.
   - Я думаю, он считает, что это выглядело бы здесь неуместно, - сказал
  Фонтин, вовсе так не думавший. - Никому не хочется вспоминать о войне на дне
  рождения.
   - Давно он вернулся, Виктор? - спросил Кемпсон.
   - Вернулся? К нам? Несколько дней назад. Он же теперь в Виргинии. В
  Пентагоне.
   - А второй мальчик в Вашингтоне? По-моему, я что-то читал про него в
  газетах.
   - Да, наверно, читал, - улыбнулся Фонтин.
   - Ага, значит, теперь они вместе. Это хорошо, - сказала Элис Кемпсон.
   Оркестр закончил одну мелодию и начал другую. Молодежь парочками
  сгрудилась у террасы - вечеринка