ое условие: "Выгнать этих зарвавшихся
  молодчиков из наших рядов. Очистить наш армейский дом".
   Господи! Вот ирония судьбы! В Сан-Франциско Эндрю забил тревогу во имя
  устава, во имя закона. Теперь спустя семь лет, тревогу забил он, Адриан. Не
  так громко, но, как ему казалось, во имя закона не менее сурового. Им
  предъявили обвинение в попытке воспрепятствовать деятельности органов
  правосудия.
   Многое изменилось. Девять месяцев назад он был помощником прокурора в
  Бостоне, радуясь тому, что занимается тем, чем занимается, создавая себе
  репутацию, которая открыла бы перед ним любые пути. Создавая ее собственными
  силами. Ему ничего не свалилось с неба только потому, что он был Адрианом
  Фонтином, сыном Виктора Фонтина, владельца "Фонтин лимитед", или братом
  славного воина, знаменитого вест-пойнтского выпускника майора Эндрю Фонтина.
   А потом в начале октября ему позвонил человек и попросил о встрече. Они
  встретились в "Копли-баре" часов в шесть. Незнакомец оказался чернокожим,
  его звали Джеймс Невинс. Он тоже был юристом и рабе тал в министерстве
  юстиции в Вашингтоне.
   Невинс был доверенным лицом группы государственных юристов, которые
  некогда погорели на политических интригах министерства юстиции. Фраза
  "Звонят из Белого дома" в те времена означала, что от них требуют совершить
  очередную махинацию. Юристы были не на шутку взволнованы. Все эти махинации
  неминуемо грозили превратить