В отделе военных поставок. Мы найдем его.
   Эндрю неподвижно стоял, прижавшись к стене. Он не шевелился, только
  желваки ходили под кожей. И снова он заговорил тихим спокойным голосом:
   - Что же вы натворили? Что вы, сволочи, натворили...
   - Остановили вас, - просто сказал Адриан.
   - Да что ты знаешь? Что тебе наплели?
   - Правду. У нас нет оснований не верить.
   - Для повестки нужны доказательства.
   - Нужен вероятный мотив. У нас он есть.
   - Одно признание? Да это же чушь!
   - Будут и другие. Но сейчас это не важно. Вам крышка.
   Эндрю успокоился. Он заговорил, как ни в чем не бывало.
   - Офицеры недовольны. Во всех гарнизонах офицеры постоянно выражают
  недовольство!
   - Но не такими же методами! Граница между недовольством и шантажом отнюдь
  не зыбкая. Есть вполне четкая грань. И вы ее переступили.
   - Кого это мы шантажировали? - быстро спросил Эндрю. - Никого!
   - Вы вели записи, утаивали улики. Намерения очевидны. Все это изложено в
  показаниях того сайгонского офицера.
   - Записей не существует!
   - Перестань! Где-то они спрятаны, - устало сказал Адриан. - Но повторяю:
  сейчас это не важно. Вам все равно крышка.
   Майор шевельнулся. Он глубоко вдохнул и расправил плечи.
   - Послушай меня, - тихо и напряженно произнес он. - Ты сам не понимаешь,
  что делаешь. Вот ты сказал, что консультируешь каких-то озабоченных
  чиновников. Мы оба знаем, что это такое. Мы же Фонтины. Они же ни черта не
  боятся,