огда у них есть мы.
   - Я так не считаю, - вставил Адриан.
   - Но это так! - закричал майор. И, понизив голос, продолжал:
   - Тебе незачем объяснять мне, чем ты занимаешься, это уже сделали
  бостонские газеты. Ты прищучиваешь больших боссов, монополистов, как вы их
  называете. Что ж, отлично. Ну а что же, по-твоему, делаем мы? Мы тоже их
  прищучиваем. Если вы разрушите "Корпус наблюдения", вы уничтожите лучшую
  офицерскую молодежь в армии, вы уберете тех, кто хочет вычистить весь мусор!
  Не делай этого, Адри. Лучше присоединяйся к нам! Я не шучу.
   - Присоединиться к вам? - недоуменно переспросил Адриан. И добавил тихо:
   - Да ты с ума сошел. С чего ты взял, что это хоть сколько-нибудь
  возможно?
   Эндрю, не спуская глаз с брата, отошел от стены.
   - Потому что мы стремимся к одному и тому же.
   - Нет.
   - Да ты только подумай! Монополия, исключительное право, исключительные
  интересы. Ты талдычишь об этом на каждом углу. Я же читал твое заключение по
  делу "Теско".
   - Это совсем другое. Одна крупная компания подбирает под себя
  производство и рынок в какой-то области, где нужен простор для конкуренции.
  Но вы-то к чему стремитесь?
   - Ты употребляешь этот термин в отрицательном смысле, потому что ты так
  его понимаешь. Ладно. Пусть будет так. Но уверяю тебя: на дело можно
  взглянуть и с другого бока. Монополисты защищают свои интересы. Мы тоже
  защищаем интересы, только не свои. Нам самим